Артур Морган медленно двигался по пыльной дороге на своей верной Изабелле, огибая холмы заросшие чапаралем. Солнце уходило в закат, обливая изможденную прерию кровавым зноем. Ветер трепал куртку ковбоя, а кольт на бедре оттягивал ремень — привычный, неощутимый груз.