🎙🌐 Теперь не до (само)контроля? — аудиокомната с Дмитрием Стефановичем @vatfor в формате подкаста:
• Говорить о контроле над вооружениями (КНВ) сложно из-за шлейфа негатива, связанного с тем, что этот контроль в основном разрушается. От негативных коннотаций со словом «контроль» можно уйти только с помощью положительного опыта, сигналов и достижений. Контроль над вооружениями позволяет планировать будущее и не закладываться на худшие сценарии — не тратить ресурсы, не внедрять более эскалационные доктринальные установки и т.д.
• Контроль над вооружениями в определённой мере делает противоборство более удобным. Им занимались, например, во время войны во Вьетнаме и войны в Афганистане — где ни Москва, ни Вашингтон особо не стеснялись напрямую воздействовать на вооружённые силы противника. С другой стороны, КНВ позволял ситуации не сползти в неконтролируемую эскалацию. Если смотреть на проблему КНВ и чуть более широко (или узко — в зависимости от школы мысли) на снижение ядерной опасности и ядерных рисков, контроль над вооружениями позволяет заниматься войной, противоборством великих держав в более «комфортных» условиях.
• Несколько иная ситуация складывается в условиях разрядки и общего стремления к разоружению. В этом случае КНВ позволяет продемонстрировать ответственный подход подлинно великих держав к столь чувствительной сфере, показывать пример третьим странам.
• При этом в любом случае остаётся актуальной базовая функция КНВ: снижать расходы на вооружение, уменьшать вероятность прямого вооружённого конфликта, а в случае его наступления — снижать степень разрушений.
• Проблема с контролем над вооружениями заключается в том, что в определённый момент это словосочетание стало синонимом «чего-то хорошего на благо всего человечества» — это совсем не так. КНВ — такой же инструмент обеспечения национальной безопасности, как и развитие ВПК, создание новых средств доставки ядерного оружия, испытание новых ядерных боезарядов.
• Есть мнение, что «оттолкнуться от дна» и с «чистого листа» создать что-то новое в сфере КНВ проще. Но этот подход сомнителен — в такой чувствительной сфере лучше опираться на какой-то фундамент, так как в данной ситуации «дно» — неограниченная гонка вооружений, отсутствие какой-либо транспарентности и полное недоверие к вероятному противнику.
• На стратегическую стабильность начинают всё сильнее влиять новые факторы — космическая инфраструктура, неядерные вооружения. Баланс постепенно смещается в сторону повышения потенциала неядерного оружия. Эти эффекты мультиплицируются через развитие систем разведки и целеуказания, в том числе космического базирования, через интеллектуализацию средств поражения. Возникает вопрос, насколько правильно оставаться только в рамках стратегических ядерных вооружений.
• Приостановка ДСНВ — шаг символический; возобладала школа мысли, считающая, что с противниками сотрудничества быть не должно. Возможное развёртывание российского ядерного оружия в Белоруссии можно считать в некоторой степени провокационным, эскалационным действием. Но с другой стороны — это повышение симметрии в отношении практик, используемых НАТО при руководящей роли США не один десяток лет.
• Эскалационное доминирование не всегда бывает успешным. Нет гарантии, что повысив градус противоборства, в итоге можно победить. Пример — война во Вьетнаме; США не стеснялись увеличивать масштабы задействованных сил, но к положительному результату это не привело.
• Чтобы лучше понять, что представляет из себя КНВ и стратстабильность, можно прочитать труды классика Томаса Шеллинга, монографию Посла России в США @EmbUSA Анатолия Антонова «Контроль над ядерными вооружениями как фактор обеспечения безопасности», мемуары Уильяма Перри «Мой путь по краю ядерной бездны», монографию Алексея Арбатова «Стратегическая стабильность — оружие и дипломатия», ежегодники СИПРИ и ИМЭМО РАН @imemo_ran (особенно из 1980-х годов); из художественной литературы — роман Фрэнка Герберта «Дюна».
Слушать запись аудиокомнаты на удобной платформе.