И
ИМИ МГИМО

@imi_mgimo

17 янв. 2023

🇯🇵 Япония и конец эпохи «победившего пацифизма» — в статье Олега Парамонова:

• 16 декабря правительство Японии утвердило новую Стратегию национальной безопасности. Первая версия документа, рассчитанная на 10 лет, была опубликована в конце 2013 года и по содержанию имела паллиативное значение. Обновлённая Стратегия не просто несёт символический смысл, а создаёт предпосылки к возрождению Японии в качестве военно-морской державы.

• Термин «стратегия» (сэнряку) в Японии ранее практически не использовался из-за «непацифистского звучания», так как один из составляющих его иероглифов имеет значение «война». Новая политика безопасности является наиболее серьёзным сдвигом по сравнению с послевоенным курсом, хотя премьер-министр страны отмечает, что «путь Японии как мирной нации останется неизменным».

• В соответствие с новой политикой безопасности, применение силы возможно в трёх случаях: (1) вооружённое нападение имело место или является неизбежным; (2) нет другого способа остановить нападение; (3) применение силы ограничено необходимым минимумом. Критики подобных нововведений посчитали это нарушением антивоенной статьи Конституции.

• Наделение Сил самообороны способностью наносить удар по базам вероятного противника не стало сюрпризом, однако вопрос о возможности осуществления «превентивного» контрудара остаётся открытым. Официально такая возможность отрицается, но из комментариев министра обороны Ясукадзу Хамады ясно, что чёткую грань провести практически невозможно.

• Новая Стратегия национальной безопасности завершила пересмотр большинства неформальных самоограничений Токио в сфере военной политики: запретов на участие в коллективной самообороне, военно-техническом сотрудничестве, а также потолка военных расходов в один процент от ВВП. Однако эти ограничения ещё во времена холодной войны стали важной частью регионального статус-кво.

• Ещё недавно Москва расценивалась как «партнёр», но сейчас Россия видится страной, чьи действия вызывают у Японии «серьёзную озабоченность в сфере безопасности»; негативная риторика отмечается и в адрес Китая и КНДР.

Подробнее в статье для журнала @interaffairs