🇷🇺🇺🇦 Можно ли управлять развитием конфликта? — в интервью Николая Силаева:

• Украинский вопрос превратился в площадку установления мировой иерархии. Однако кризис на Украине мог остаться локальной проблемой, если бы крупные игроки смогли договориться и принять во внимание интересы друг друга.

• С момента распада СССР Россия участвовала как в локальных, так и в международных конфликтах, которые могли менять свой характер. До недавнего времени у России и Запада не было споров по карабахскому вопросу, но с 2020 года армяно-азербайджанский кризис стал объектом внимания международных игроков.

• Грузино-абхазский и грузино-осетинский конфликты начинались как конфликты между общинами, но под влиянием внешних групп интересов разрослись до более серьёзных кризисов. В 2000-х годах стало понятно, что эти конфликты стали линией разлома между Россией и «военной машиной НАТО».

• Минский процесс представлял собой попытку найти общий язык, однако у сторон были разные представления о желаемых договорённостях. Российское видение всегда было максимально «близким к тексту» Минских соглашений.

• Первым признаком того, что украинский кризис не удастся решить мирным путём, стал провал договорённости о создании координационного совета представителей общественности Украины и Донбасса. Это символическое соглашение могло бы решить вопрос отсутствия прямых переговоров Киева с республиками Донбасса.

• Со структурной точки зрения, украинский кризис — мировая война. В конфликте участвуют ядерные державы; сейчас на практике можно наблюдать, как работают механизмы ядерного сдерживания.

Смотреть новый выпуск «Международного обозрения».