заметка 596, “о бескрайнем”

гребешь что есть сил, гребешь, а вода не поддается и не слушается, и не двигает тебя ни на один гребаный сантиметр вперед! и ты злишься на воду, на эту дурацкую серую (как глаза слепой рыбы) воду, а ее даже ударить нельзя - ничего ей не будет - и становится еще обиднее, что вся твоя отчаянная ярость и злость бессмысленны и никак их не удовлетворить и не выпустить, и еще грустнее, что вот это все с тобой сейчас происходит. и что твоя компания - паршивое, молчаливое и тяжелое весло и самый непопутный в мире ветер, который может случится на чертовом озере.

побесишься, потситсикваешь зубы и посжимаешь кулаки немного, предпримешь еще две попытки исхлестать воду веслом. потом сидишь на плоту, измотавши себя до последнего, вытираешь соленые сопли и слезы, убираешь мокрые змеи-волосы с лица, и все равно внутри еще немного тлеет злость, хоть в этой злости уже нет смысла и нету на нее сил - она вопреки бессмысленности, во имя безысходности.

вот я сейчас в этом чертовом озере. это мой, наверное, третий рывок (за три года). и я так хочу выгрести, наконец, загнать плот поближе к берегу, устало сползти с него ногами в мерзкий, склизкий ил. дойти сквозь воду до суши, из последних сил кинуть в кусты немое весло и рухнуть на твердый песок - и умереть на день или на два, чтобы не было ничего, и не было меня, и мира вокруг не было, и людей на какое-то время тоже. только чернота, в которой ни пространства, ни времени, ни букв ни слов ни понятий - пусть всосет тебя, высосет, вывернет на изнанку, обнимает каждую ямку твоего тела своей густой чернотой и усыпит.

поспать немного в “нигде”, побыть немного в “никак”. так, чтобы больше не вернуться ни в один из кошмаров бытия, а вернуться, наконец, домой.