когда тебе шесть, мир кажется большой и звонкой игрушкой, тебя не пугает отсутствие горячей воды в кране, червяки в сладкой малине – это весёлое приключение, а уж бег по лужам из грязи в резиновых сапогах – это вообще предел мечтаний маленькой оторвы.

я иногда ловлю себя на мысли, что пробовала все: и мандарины с ветки в Испании, и манго в Египте, и органическую голубику в Праге, и какие-то нереальные фрукты в Индии, и ещё много-много чего, но таких яблок, как росли в парке, недалеко от дедушкиного и бабушкиного дома, больше никогда. когда твой взрослый дедушка забирается на дерево в темноте густого сада, немного трясет ветки и с высоченной изогнутой яблони падают белые сахарные плоды. и дедушка в тот момент кажется совсем юным мальчишкой. и у тебя все еще впереди. и сахарное прозрачное яблочко в твоих руках раскалывается пополам.

мое детство было наполнено радостными моментами.

были книжки и тот самый «запретный для детей» кофе, который дедушка мне заваривал своим особым методом и разрешал пить из красивой фарфоровой чашки. были стихи, которые дедушка читал мне не по книге, а по памяти, просто так. были истории про семью, про Великую отечественную войну, про меня, про маму, про любовь, про детство, про молодость, про мечты и о том как хорошо жить. было мороженое между двух вафелек с пингвином, огромная тарелка хрустящего хвороста с сахарной пудрой вместе с чаем и лесная земляника с огромной ложкой сметаны или залитая молоком с сахаром.

я тогда ещё не знала, что следующая моя ночевка у бабушки с дедушкой станет последней. я не знала, что пройдут годы и в моей жизни будет очень много поездок по России и заграницу. я не знала, что поживу на одном из самых популярных европейских городов. я не знала, что буду купаться в океане в Индии и в Испании, и привередливо рассуждать, где лучше. я не знала, что такое можно купить за деньги или очень много денег, но всегда можно, а то, что было у меня купить нельзя. даже если очень-очень захотеть.

сейчас я иногда беру землянику и, как в детстве, заливаю её молоком, разбавляя его своими горько-солёными слезами. я не знала тогда, что у меня будет все, а вот этого больше никогда не будет. ни «детского кофе», ни стихов в слух, ни яблок с ветки, ни историй, ни пирожков с ягодами.

все будет, а вот этого больше уже никогда.