🇮🇷🇷🇺 Внутриполитическая ситуация в Иране и перспективы российско-иранского сотрудничества — в интервью Артёма Адрианова с Адланом Маргоевым:
• В 2018 году с ужесточением американских санкций иранский риал стал терять в цене. Официальный курс составляет 42 тысячи иранских риалов к доллару США, а рыночный слабеет — около 550 тысяч риалов за доллар на февраль 2023 года. Чтобы колебания на рынке не подрывали внешнюю торговлю, Центральный банк установил фиксированный срединный курс для экспортёров и импортёров на год вперёд — 285 тысяч риалов за доллар.
• Экономическая ситуация в Иране требует анализа на двух уровнях: (1) что действительно происходит с иранской экономикой и финансовой системой; (2) как это воспринимает население. С одной стороны, дешёвый риал помогает преодолевать дефицит в бюджете. С другой, снижается покупательская способность иранского населения, и общественное мнение связывает слабую валюту с некомпетентностью правительства. Задача ЦБ — стабилизировать макроэкономическую ситуацию.
• В политике иранских властей в отношении общества не наблюдается серьёзных изменений. Несмотря на помилование накануне Рамадана 22 тысяч человек, осуждённых за участие в протестах, рано говорить о том, что обновляется общественный договор и предстоят реформы. Властям для начала необходимо установить контроль.
• В Иране скорее заинтересованы в возрождении ядерной сделки, но мало верят в такую возможность. Восстановление СВПД пусть даже с двулетней гарантией — до конца срока полномочий нынешнего президента США — могло бы изменить хрупкий статус-кво в регионе и предотвратить новый виток эскалации.
• Неизменным остаётся курс на Восток. После того, как Иран в единственный раз доверился коллективному Западу и оказался обманут, было принято решение не ставить экономическое развитие страны в зависимость от воли Запада. Иранское правительство намерено развивать долгосрочные предсказуемые отношения со странами Востока: с Китаем — как главным экономическим партнёром, с Россией — как ведущим политическим.
• Напряжение в саудовско-иранских отношениях постепенно идёт на спад, что согласуется с теорией зрелости конфликта Зартмана: когда стороны конфликта уверены, что его продолжение только вредит их интересам и им выгоднее завершить конфликт сейчас — в этот момент конфликт считается созревшим для разрешения. Если есть ожидание, что можно «дожать» противника и выиграть, то переговоры срываются — мир в этих условиях невозможен.
• В 2022 году Россия увидела в Иране одного из самых перспективных партнёров не только в политике, но и в экономике и других отраслях сотрудничества. Исторически российско-иранские отношения переживали периоды взлётов и падений, поэтому для обеспечения стабильной динамики нужно решить две основные задачи: (1) лучше друг друга знать — через гуманитарное и научное сотрудничество; (2) научиться зарабатывать вместе, повысить наукоёмкое сотрудничество в бизнесе.
Подробнее о поездке российских экспертов в Иран в интервью Артёма Адрианова и Адлана Маргоева для @EurasiaDaily
Смотреть интервью на YouTube и Rutube-канале ИМИ.