🌏 Проблемы и перспективы взаимодействия Центральной Азии и стран Ближнего Востока и Южной Азии — в тезисах Александра Князева @orientalreviewAK и Георгия Мачитидзе:
Александр Князев:
• «Разворот на Восток» будет осмысляться больше, чем это происходит сейчас. Он не может заключаться только в том, чтобы продавать ресурсы в Китай и покупать китайские товары. Во многом «разворот» реализуется и «на Юг» — Турция с выходом на страны Ближнего Востока и в сторону Африки, МТК «Север — Юг» в направлении Ирана.
• С августа действует восточная ветка МТК «Север — Юг» — из России через Казахстан, Туркмению в Иран и вплоть до Мумбаи. С российской стороны продолжится активность в этом направлении, что особенно важно для территорий, расположенных восточнее Урала.
• На протяжении нескольких месяцев Газпром ведёт переговоры с туркменской стороной. Есть предположение, что Россия рассматривает возможность участия в строительстве газопровода ТАПИ, чтобы по нему направить экспорт на рынки Южной Азии через центральноазиатские страны. При этом, если заработает газопровод ТАПИ, возникнет конкуренция с Ираном — необходимо будет искать возможности вовлечения в этот проект Тегерана.
• Чтобы снизить конкурентность Трансафганской железной дороги с Тегераном, нужно включить её в сферу иранских интересов. Например, провести её не через Саланг, а в сторону Бамиана и Дайкунди.
• Талибы* в Афганистане — это надолго. Электоральная база «Талибана»* намного шире, чем при правительстве Гани. Это сельские жители, составляющие подавляющее большинство населения страны.
• Власть движения талибов* уже является и будет являться более устойчивой, чем предыдущая. Необходимо помочь «Талибану»* в борьбе с ИГИЛ* и другими подобными группировками, например, путём предоставления информации антитеррористического характера.
Георгий Мачитидзе:
• Между странами Центральной Азии и Ираном есть взаимный интерес к развитию отношений. Тегеран реализует план создания общей сети железных дорог с центральноазиатскими государствами — все они нуждаются в выходе к мировому океану через Бендер-Аббас и Чабахар.
• В условиях санкционного давления на Россию возможно сокращение её доли в экономиках центральноазиатских государств. Регион старается расширить круг зарубежных партнёров в различных областях и диверсифицировать торговые пути. Реализация проекта железной дороги с европейской колеёй может способствовать отрыву среднеазиатских республик от России в транспортно-технологическом и торгово-экономическом отношении.
• Большинство исламистских движений, угрожающих государствам региона, — суннитские экстремистские группировки, которые выступают против шиитской идеологии Ирана. Однако в целом религиозная демография в Центральной Азии не столь благоприятна для иранского проникновения, как, например, в Ираке или Бахрейне.
• Государства региона обеспокоены ситуацией, связанной с Афганистаном, однако их позиции отличаются. Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан и Туркменистан считают, что талибы* обладают внутренней, но не внешней легитимизацией, но с ними необходимо взаимодействовать. В то же время Таджикистан занял резкую антиталибскую* позицию и на этой основе пытается привлечь к борьбе с талибами* Россию и Иран. В Тегеране понимают, что без взаимодействия с главными игроками — Россией и Китаем — будет невозможно стабилизировать ситуацию в борьбе с терроризмом.
Читать итоги ситуационного анализа в @mediatorCIS
* Движение признано террористической организацией, запрещено в России.